В пост человек освобождается от власти животного начала

Протоиерей Игорь Прекуп 28 ноября 2017
138
Как через пост добродетели «подключаются» к нашей душе и на чем сконцентрироваться на пути к очеловечению – размышляет протоиерей Игорь Прекуп.


Море житейское

Протоиерей Игорь Прекуп. Фото: Станислав Мошков/rus.postimees.ee

В постсоветском мире, значительную часть которого составляют христиане (по факту крещения, все, вне зависимости от духовного качества своей жизни), к посту отношение более чем разнообразное: от раздраженного неприятия самой мысли о нем до противоположной крайности – изуверского истязания себя, а за компанию и всех окружающих, наипаче же подвластных.

Правда, самое распространенное отношение – это равнодушие, максимум, с долей любознательности, на уровне развлекательно-познавательных передач типа «Поедем, поедим!». Из любопытства и попробовать могут. Зачастую в комплексе с другими оздоровительными процедурами и тренингами личностного роста, в качестве одной из древних методик чистки организма.

Только это уже и не пост вовсе, а так… диета.

Или не простая диета, но еще и с определенной оккультной нагрузкой, если в постной традиции видят способ приобщения к древнеславянским корням – тем самым, которые уходят в самое что ни на есть «истинное православие» дохристианских предков, которые «жили не по закону, а по Правде» и чьими богами были Правь и Славь, от имен которых якобы и образовалось слово «православие», которым называли религию, объединявшую поклонение богам (мир Прави) и предкам (мир Слави).

Поэтому нечего посмеиваться над человеком, духом назвавшим себя «православным атеистом»! Он, может быть, познал ту самую сермяжную правду, что христианство – это чуждая, навязанная славянам религия, а православие – та самая истинно русская вера, которую исповедовали славные предки, пока варяги, а за ними эллины (за которыми сами-понимаете-кто стоял и за ниточки дергал…) не испортили все.

Что, никогда не слыхали этот неоязыческий бред?..

Бред или нет, а повод для него даем мы, православные христиане, которые в самом деле порой не пойми кто (или что?): вроде и православные, потому как в Православной Церкви крещены, но никак, по-видимому, не христиане, если обратить внимание, в каком пренебрежении у нас Евангелие, зато в какой чести магизм, успешно процветающий под прикрытием уставного благочестия.

Пост – средство очеловечения

Безусловно, это проблема не сегодняшняя. Позволю себе обширную цитату из толкования святителя Иоанна Златоуста на святого Матфея Евангелиста: «Я вижу, что многие после крещения живут небрежнее некрестившихся и даже не имеют никакого признака христианской жизни. Потому-то ни на торжище, ни в Церкви не скоро различишь, кто верующий и кто неверующий; разве только при совершении таинств можешь увидеть, что одни бывают высылаемы, а другие остаются в храме.

Между тем следовало бы отличаться не по месту, а по нраву. Достоинства внешние обыкновенно познаются по внешним признакам, а наши достоинства надобно распознавать по душе. Верующий должен быть виден не только по дару, но и по новой жизни. Верующий должен быть светильником для мира и солью.

А если ты самому себе не светишь, не предотвращаешь собственной гнилости, то по чему нам узнать тебя? По тому ли, что ты погружался в священные воды? Но это может довести тебя до наказания. Величие почести для не желающих жить сообразно этой почести увеличивает казнь. <…> Скажи мне, по чему могу узнать, что ты верный, когда все исчисленное мною уверяет в противном? И что говорю – верный? Даже человек ли ты, и того не могу узнать доподлинно.

Когда лягаешься, как осел; скачешь, как вол; ржешь на женщин, как конь; объедаешься, как медведь; утучняешь плоть, как лошак; злопамятен, как верблюд; хищен, как волк; сердит, как змея; язвителен, как скорпион; коварен, как лисица; хранишь в себе яд злобы, как аспид и ехидна; враждуешь на братьев, как лукавый демон, – как могу счесть тебя человеком, не видя в тебе признаков естества человеческого?»

Так вот, цель поста в преодолении человеком своего миксантропизма (в мифологии – смешение в одном живом существе свойств человека и животного: кентавры, сирены и пр.). Да, вот так, пост – это, ни много ни мало, средство очеловечения, если, конечно, о человеке мыслить не по Дарвину.

Постом человек освобождается от власти животного начала.

Не уничтожает его в себе, а ставит в служебное положение душе, прилепляющейся, в свою очередь, духу, который, по выражению святителя Феофана Затворника, есть «высшая сторона человеческой жизни, сила, влекущая его от видимого к невидимому, от временного к вечному, от твари к Творцу, характеризующая человека и отличающая его от всех других живых тварей наземных».

Вот это духовное измерение поста – его наисущественнейшее свойство. Телесным измерением тоже пренебрегать не стоит, но, при том, что, говоря о посте, даже святые подвижники часто имеют в виду телесное воздержание, следует ясно отдавать себе отчет в его второстепенной, служебной роли, которая, по их же объяснениям, сводится к тому, что пост «имеет своей целью собственно приспособление телесной жизни к созерцательному подвигу сосредоточенной самоуглубленности и покаянного самоиспытания» (С.М. Зарин).

Бог возлюбил мир, а жизнь христианская – это путь христоподражательного крестоношения. Пост на этом пути – участок повышенной концентрации внимания, это «период духовных усилий, – пишет священник Александр Ельчанинов. – Если мы не можем отдать Богу всю свою жизнь, то посвятим Ему безраздельно хотя бы периоды постов – усилим молитву, умножим милостыню, укротим страсти, примиримся с врагами». Телесная составная поста – это аскетический инструмент и важная опора, но не более. Без перечисленных отцом Александром составных частей она, в лучшем случае, бесполезна.

Фото: Bill Gekas

Телесный пост, сам по себе, вне христианских духовных и нравственных добродетелей, вне молитвенной и богослужебной жизни, вне покаяния – это и не пост вовсе, а одна из многих диет, всего лишь поверхностно и ущербно заимствованная из христианской аскетической традиции. Это как раз тот редкий случай, когда понятие называется именем наименее существенного признака.

Однако именно телесный пост как избирательное или полное воздержание от пищи и удовольствий, не будучи системообразующим, все же играет роль своего рода USB-hub, через который все остальные добродетели как бы подключаются к душе (с той, пожалуй, разницей, что такие технические средства зачастую затрудняют прохождение сигнала, тогда как должным образом соблюдаемый телесный пост, наоборот, очищает и усиливает осуществление соединенных с ним добродетелей), почему и образуемое ими явление носит наименование связующего их элемента, который сам по себе – пустышка.

«Полезен нам пост телесный, – пишет святитель Тихон Задонский, – яко служит нам ко умерщвлению страстей; но пост душевный неотменно нужен так, что и телесный пост без него ничтоже есть. Многие постятся телом, но не постятся душою; многие постятся от пищи и пития, но не постятся от злых помыслов, дел и слов, и какая им от того польза? Многие постятся через день и два и более, но от гнева, злопомнения и мщения поститься не хотят; многие воздерживаются от вина, мяса, рыбы, но языком своим людей подобных себе кусают, и какая им от того польза?»

Соль посольства Царства Небесного

Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям (Мф. 5:13). Господь произносит эти слова сразу же после возглашения заповедей Блаженств и обращается через апостолов в первую очередь к пастырям, учителям, наставникам.

«Быть благоразумными, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – особенно нужно тем, от которых зависит спасение других, и столько нужно им иметь в себе добродетели, чтобы можно было уделять ее в пользу других. Если вы не будете такими, то и сами не спасетесь». Но в целом это относится ко всей Церкви, ко всем христианам. Ведь по нам, в том числе и номинальным, судит мир о нашей вере. Так же и «непрактикующие», но все же идентифицирующие себя с христианством, о вере и Церкви судят по так называемым «воцерковленным».

Обратим особое внимание на вышеприведенные слова святителя Иоанна Златоуста о необходимости «предотвращать собственную гнилость».

Души наши больны, и лечатся они, в том числе, постом, но в данном случае речь не о лечении, тем более не об отсечении пораженного участка, а о профилактике гниения души.

Соль издревле служила антисептиком и консервантом. Именно в этом смысле Господь призывает нас быть «солью земли», т.е. антисептиком и консервантом мира, лежащего во зле (1 Ин. 5:19), всего мира, который Отец Небесный возлюбил так, что отдал Сына Своего ради его спасения (Ин. 3:16).

Мы, христиане, призваны быть в этом изменчивом, удобопреклонном ко греху мире крупицами соли вечной жизни: храня верность Его неизменяемой истине и стремясь к осуществлению в себе Его святости, таким образом, сдерживать процесс распада.

«Что пользы в светильнике, если он не светит находящемуся во мраке? – размышляет святитель Иоанн Златоуст. – Что пользы и в христианине, если он никому не приносит пользы, никого не руководит к добродетели? Также соль не себя только поддерживает, но укрепляет и сгнивающие тела, не допускает им портиться и погибать. Так точно и ты: если Бог сделал тебя солью духовною, то поддерживай и укрепляй гниющие члены, т.е. беспечных и нерадивых из братий, и избавив их от беспечности, как бы от некоторой гнилости, соедини с прочим телом Церкви».

Христианин призван, заботясь о своей душе, тем самым служить просвещению, очищению и укреплению немощных и заблудших, основное внимание, повторюсь, уделяя именно профилактике. Апостолы, по мнению святителя Иоанна, не призываются Христом исправлять прогнившее, потому что «солью нельзя помочь тому, что уже испортилось.

Они этого и не делали, а осоляли уже прежде исправленное, им переданное и освобожденное от зловония, содержа и сохраняя в том самом обновлении, в каком приняли от Господа. Освободить от зловония греховного – было дело Христа. Апостолы же должны были трудиться и заботиться о том, чтобы исправленное опять не пришло в первое свое состояние».

Преподобный Макарий Великий, однако, приписывает соли не только предотвращение гниения, но и очищение от уже начавшегося распада: «…послужили они (апостолы. – И.П.) душам человеческим небесною солию Духа, растворив их и соделав негниющими и незараженными великим зловонием. Как мясо без соли загнивает, наполняется великим зловонием, и по причине несносного смрада все отвращаются от него; и в загнившем мясе пресмыкаются черви, находят там себе пищу, поедают его и гнездятся в нем; но как скоро посыпана соль, – питавшиеся мясом черви истребляются и гибнут, зловонный запах прекращается; потому что соль, по природе своей, истребляет червей и уничтожает зловоние: таким же образом и всякая душа, неосоленная Святым Духом, непричастная небесной соли, то есть Божией силы, загнивает и наполняется великим зловонием лукавых помыслов… <…> Но как скоро душа прибегнет к Богу, уверует и испросит себе соль жизни, благого и человеколюбивого Духа, снисшедшая небесная соль истребляет в ней страшных червей, уничтожает вредное зловоние и очищает душу действием силы своей».

Христиане в мире (по общему призванию) – это его соль и посольство Царства Небесного в нем. Соответствовать ли своему призванию – дело свободного выбора каждого.

Фото: Симбирская митрополия

Свидетельство вечности

Царство Мое не от мира сего (Ин. 18:36), – свидетельствовал Иисус Пилату. И о чем Он свидетельствовал лично во время Своей земной жизни, о том же после Своего Воскресения Он продолжил свидетельствовать уже опосредованно через верующих в Него, как Своих представителей.

Христианская жизнь – это продолжающееся свидетельство Христа через христиан о Его Царстве, которое не от мира сего; свидетельство, выражающееся в особом принципе жизни Его чад в мире сем. В эпоху гонений наиболее радикальной формой этого свидетельства было мученичество. Но уже тогда Церковь осознавала «норму» христианской жизни, как в мученичестве, так и в аскетизме.

«Мученик» – это перевод греческого слова ?????? <мартис>, которое буквально переводится как «свидетель» и отражает сущность понятия мученичества, состоящую в свидетельствовании истинности исповедуемой веры не только словом, но и поведением, последовательно из нее вытекающим: и жизнью по вере, и смертью за нее.

Героизмом античный мир было не удивить, но, как отмечает протопресвитер Александр Шмеман, «христианский мученик не герой, а „свидетель“: приятием страданий и смерти он утверждает, что царство смерти кончилось, что жизнь восторжествовала; он умирает не за Христа, а с Ним, и тогда в Нем же получает и жизнь, „воссиявшую из гроба“. Церковь превозносит мученичество так высоко именно потому, что для нее оно есть доказательство самого главного христианского утверждения: воскресения Христа из мертвых, победы над смертью».

Как отмечает Сергей Михайлович Зарин, аскетизм рассматривался и практиковался в Древней Церкви как приготовление к мученичеству, его замещение и подражание ему. Сущность православной аскезы, по мнению архимандрита Софрония (Сахарова), составляет стремление к тому, чтобы заповеди Христовы, которые «суть несозданный Свет Божества… стали единственным законом нашего бытия – и временного, и вечного». И в другом еще месте добавляет, что «наше понятие об аскезе можно кратко определить следующим образом: сознательное и добровольное усилие, направленное к достижению совершенства».

Но вот что важно: христианский аскетизм исходит не только из стремления к совершенству.

Его изначальный мотив состоит в признании радикального повреждения человеческой природы в грехопадении, поэтому «усилие к достижению совершенства» сперва направляется на очищение души, на ее исцеление. И в искренности, во всецелости этого усилия – свидетельство преображающей Истины.

Главное и второстепенное – не перепутать

Бог возлюбил мир, а жизнь христианская – это путь христоподражательного крестоношения. Пост на этом пути – участок повышенной концентрации внимания.

«Пост – период духовных усилий, – пишет священник Александр Ельчанинов. – Если мы не можем отдать Богу всю свою жизнь, то посвятим Ему безраздельно хотя бы периоды постов – усилим молитву, умножим милостыню, укротим страсти, примиримся с врагами». Воздержание от скоромной пищи тоже важно, только без перечисленных добродетелей – составных частей поста – оно, как уже упоминалось выше, и не пост вовсе. Телесная составная поста – это его инструмент и важная опора, не более.

Фото: Симбирская митрополия

«Полезен нам пост телесный, – пишет святитель Тихон Задонский, – яко служит нам ко умерщвлению страстей; но пост душевный неотменно нужен так, что и телесный пост без него ничтоже есть (курсив наш. – И.П.). Многие постятся телом, но не постятся душою; многие постятся от пищи и пития, но не постятся от злых помыслов, дел и слов, и какая им от того польза? Многие постятся через день и два и более, но от гнева, злопомнения и мщения поститься не хотят; многие воздерживаются от вина, мяса, рыбы, но языком своим людей подобных себе кусают, и какая им от того польза?»

Правмир

Статьи

Православный календарь

Помоги ближнему...

Работа портала «Православие.By» осуществляется по благословению Высокопреосвященного митрополита Филарета, почетного Патриаршего Экзарха всея Беларуси. Сайт не является официальным приходским или церковным изданием. Белорусский православный информационный портал «Православие.By» ставит перед собой задачу показать пользователям интернета истинность, красоту и глубину Православия. Если вы хотите задать вопрос или высказать свое мнение по поводу сайта или статей, напишите нам, воспользовавшись почтовой формой. Обратная связь.

© 2003-2017 Православие.By - белорусский православный информационный портал. Мнение авторов материалов не всегда совпадает с мнением редакции.
При перепечатке ссылка на Православие.by обязательна.
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет